Как "Неприкасаемые" остановили время

[Красноярск, БКЗ, 27 февраля 2004 года]

Был ли вчерашний вечер или… быть может, он приснился? Неужели так быстро прошло то, что я столь долго ждала? Неужели я не успела, неужели я проспала?..

Под мажорную мелодию моего будильника на сотовом телефоне еще не открыв глаза, но повернувшись, чтобы заставить замолчать врага человечества, я обнаруживаю помятый билетик… И, пробудившись, чуть-чуть зажмурившись от теплого и яркого солнышка, пробивающегося даже через шторы, я читаю: «Гарик Сукачев. 27 февраля 2004. Начало в 19.00»…Это было вчера! Я не проспала того, чего так долго ждала! И, наконец, совершив удачную попытку встать, я чувствую это незабываемое ощущение после концерта…когда не прошло столь много времени для того, чтобы ностальгировать…когда наступило первое утро после концерта. Это было вчера! Это было вчера.. Сегодня первый день после концерта!..Можно вспоминать…

И я, просмотрев все то, что удалось сфотографировать и снять на видео, несмотря на злобную «секьюрити», запрещающую это делать, начинаю вспоминать…

Мои часы остановились ровно в 19:10… они остановились под мелодию, укутывающеюся дымом… под аплодисменты тысячи рук…под выход «Неприкасаемых» и первую песню про Москву… «Вальс Москва»… мои часы остановились… Гарик взял меня за руку и показал Москву…

«Я живу в районе Сретенки… и каждый вечер вижу этих разношерстных людей. Это – алкоголики, бомжи, проститутки – опустившиеся личности…»…казалось, что этот рассказ Гарика был бесконечен…как волшебно было осознавать, что это лишь начало…Это был « Ночной народец», «эта песня – для них»…И пройдя мимо этого ночного народца, «зная этих людей в лицо и заглядывая в их глаза», Гарик дошел до Питера и прогулялся «Вдоль по улице Майорова» все также держа меня за руку. Он был весел и, шумно поздравлял Петроград с юбилеем, не заметив, что наступила «Осень». Чуть-чуть погрустнев он вспомнил о Ирине Левинзон, которая в семнадцать лет написала, что «Осень она не спросит, осень она придет. Вдоль по опустевшим пляжам медленно побредет».

Продолжая путешествие, Гарик помахал рукой молодежи 60-х и вдруг…увидел его, присел и спросил: «Друг, что ты делаешь здесь?» - это был ангел. «В чем –то грязном, больном были два его белых, прекрасных крыла». Это был ангел с надрывом, с каким- то неистовым чувством полета. Это был ангел. Он слегка подмигнул Гарику и сказал: «Ну, бросайся, чего же ты ждешь?»… Он бросился, а я за ним… Пока он летел, с безысходностью, мрачностью и грустью в глазах пел про «Гибель Курска», вспоминал Высоцкого, исполняя его песню про пограничников. Он рассказывал мне про края, где «в озерах вода, будто божья роса», где «искрятся алмазами звезды и падают в горы». Он рассказывал, что не может достать билет в этот край. И лишь тогда, когда мы веселились из-за того, что милого узнаем по походке, внезапно вокруг все осветилось и, оказалось, что мы идем вовсе не одни, что с нами веселые, озорные, свистящие, кричащие люди, которые веселятся и радуются тому, что идут с нами…так, все вместе мы требовали «Свободу Анджеле Дэвис», Гарик с невероятным весельем вспомнил про забавную бабушку, которая курит трубку, рассказывал о Ритке Дорофеевой, Дроле, Ольге и Витьке Фомкине…задумчиво пел «Напои меня водой», «Горит огонь» и весело «Белла Чао», «Полюби меня»… Несмотря на то, что за нами шло огромное число разных людей, я шла за руку с Гариком…

На часах было 21.10… На сцене под мелодию укутывающеюся дымом стояла вся группа «Неприкасаемые» и под аплодисменты тысячи рук мое время вновь пошло… Теперь я стояла со всеми вместе и несмотря на чуть-чуть пробивающуюся боль в ладошках аплодировала… аплодировала… аплодировала…

А сейчас, в первое утро после концерта я вспоминаю всю ту необыкновенную музыку, звучавшую во время нашей прогулки, всю ту энергетику, тоску, грусть, веселье и баловство… Это лишь сегодня я узнала, что Гарик разбил монитор и порвал струны на обеих гитарах…

Сегодня первое утро после концерта…какое необыкновенное утро...

оригинал с картинками

[назад в хроники]