ПОСЛЕ "ПРАЗДНИКА": разбор полетов.

ГАРИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА С ТОБОЙ (utro.ru)

Евгения ПЛЯШКЕВИЧ

Премьера фильма "Праздник" Гарика Сукачева и концерт фронтовых песен в исполнении группы "Неприкасаемые" и Петра Тодоровского прошли в ГЦКЗ "Россия" 8 и 9 мая.

Сначала пришедших поздравили с "Праздником", потом его показали.

Давным-давно, в незапамятные времена, когда не было ни печалей, ни войн, ни болезней, жили-были мама-красавица, отец-молодец и лапочка-дочка. Жили они не тужили, горя не знали. Ну, просто времена такие были – беззаботные, приторно-сладкие. А завтра... завтра была война. Но наши герои о том не знали. Встали они поутру – да на речку, а потом весь день гулять-пировать, ведь лето, воскресенье, праздное время в советской деревне. Отсюда и название фильма – "Праздник". А тут еще у дочки-лапочки аккурат день рождения случился. Пир коромыслом, дым на весь мир. Про Хасбулата поют, тосты говорят – хо-орошо!.. Вот вся деревня расслабилась, немцев-то и подпустили. А хороша была жизнь деревенская, довоенная – все тебе кадриль да хороводы, молоко с пирогами и водка с салом, жили люди припеваючи, вот только малость одна пустяковская – не было у сельчан радио. Календарный листок – 22 июня, 1941 год, воскресенье – зрителям говорит многое, а героям "Праздника" все божья роса – поют и пляшут, как на картинке. Картинка такая, лубок называется. Наивное искусство, где глаза у всех большие, а лица удивленно-счастливые. Вот и в деревне, где правит свой "Праздник" Игорь Иванович Сукачев, все как на картинке из букваря – мужчины словно дети, а дети – те вообще ангелы. И кадриль на деревенской танцплощадке сама собой в правильный геометрический узор складывается, такое только в фильмах Пырьева случалось – вот она, народная хореография, все по наитию, и никаких танго, никаких тебе "Брызгов Шампанского" – русская деревня, святая простота. Ни драмы, ни конфликта – не жизнь, а идиллия. И как расплата за эту слащавую и бестолковую идиллию – война.

О войне немало песен сложено. В 1987 году, когда и военно-патриотическая тематика подверглась переосмыслению, вышел фильм "Завтра была война" (режиссер – Юрий Кара): 1940 год, трагедия страны в рамках одного класса обычной средней школы и финальные слова героини: "Это просто год такой – високосный, следующий обязательно будет счастливым, вот увидите". Войны в том фильме нет – есть эпилог-эпитафия. И оттого, что самое страшное остается за кадром, впечатление этого "страшного" только усиливается. Режиссер Сукачев по такому легкому пути не пошел. Во-первых, война в его фильме есть – настоящая и нелепо жестокая, во-вторых, режиссер делает символический шаг – помимо музыкальных экзерсисов он еще исполняет в своем фильме эпизодическую роль. Что читается вполне концептуально. Если Никита Михалков в своем последнем шедевре выезжал Императором Всея Руси на белом коне, то Гарик въезжает в деревенский праздник жизни в роли фашиста на черном танке и отдает приказ о расстреле семьи – главных героев фильма. Ну не буквальный приказ, а ленивое разрешение бывшему однокласснику героев в исполнении Михаила Ефремова, успевшему в первый же день примкнуть к захватчикам. У героя Ефремова аж руки чешутся расстрелять лучшего друга детства, только мотивировка очень странная: то ли в кино кого-то из них в 5 классе не пустили, то ли один другому тетрадь чернилами залил. Вот он – долгожданный конфликт, двигатель сюжета, ужасающий своей пошловатой простотой.

На пресс-конференции Гарик Сукачев заявлял, что главная побудительная причина этого проекта и для него и для соавтора сценария Ивана Охлобыстина, ставшего нынче священником, – это все же патриотизм, а вовсе не стеб. Но патриотизм бывает разный: можно и комедии бацать такие, после которых проникаешься глубочайшей любовью и уважением к своей Родине. Любовь к ней в жанре китча – это сложнее. Фильм "Праздник" – как наглядное пособие простых истин: мир – хорошо, война – плохо. Никто не спорит, но манера, в которой это сделано, аляповато-жанровые клише не раздражать не могут. Великая Отечественная все же пока не стала той подзабытой страницей истории, которую можно идеализировать или про которую стоит анекдоты сочинять. Трагедия еще не переросла в условность.

45-минутный концерт "Фронтовые песни", который состоялся после показа фильма, стилистически был так же далек до празднования Дня Победы, как и предшествовавшее ему зрелище. "Неприкасаемые" положили начало "Синим платочком" в разудалой аранжировке и продолжили в том же духе.

Комментарии на форуме:

>>Если Никита Михалков в своем последнем шедевре выезжал Императором Всея Руси на белом коне, то Гарик въезжает в деревенский праздник жизни в роли фашиста на черном танке. """""""""" Это текст автора статьи. Дальше - моё. Привет ему (автору статьи), большой и толстый. Такой же, как и Н.Михалкову за его безнадежную залепуху (СЦ). А теперь о сути. Ребята, война началась именно так, как ее рисует Г.С., поверьте, я с Дедом своим разговаривал. Дед был танкист, лейтенант, ротный. Так у них тоже танцы были в воскресенье запланированы, только не получилось. В 6.00 от их танков ни хрена не осталось, остовы только, и пешком они драпали, кому сил хватило. Потом для большинства все кончилось счастливой смертью в пехоте (счастливой-это потому, что за товарища Сталина), а Дед еще япошкам навалял, 2 раза ранен был, поперек всему выжил, и Батю моего родил. Ребята, Война началась совсем не так, как мы ждали, потому и страдаем до сих пор. А тем, кто погиб - светлая память.

Сама видела что ли? Почитайте воспоминания очевидцев, так все и было. И в школах выпускные вечера проходили, и в деревнях танцы-шманцы, а бомбежки начались, никто сразу и не понял, что война.
"Завтра была война" это тоже стилизация, но в более чернушном виде. Время тогда было такое и страшное, и радостное. И вся жизнь советская, как на плакатах (или лубках, как автору угодно).
Я не знаю, уважаемая Евгения, сколько Вам лет, но если больше 25, то Вы должны были еще застать кусок советской жизни до начала перестройки и вспомнить, как все тогда было. Конечно, не тридцатые годы, но общая атмосфера жизни в СССР чем-то схожа. Вспомните хотя бы первомайские демонстрации.
Так что не только серость и чернуха была была и тогда, и после, но и радость, и праздники. Тем более для молодых людей. А что будет завтра, кто же об этом задумывается?

http://www2.webforum.ru/mes.php?id=1223571&board=4147

Сталин и Гарик слушают нас

А мы их нюхаем. По столичным экранам пронеслось свежее дыхание «Праздника»

Александр Стрелков

Игорь Иванович Сукачев – истинный патриот своей родины СССР/России. Отказавшись от пагубных увлечений молодости, он прошел через кризис среднего возраста, нашел свой истинный путь, начал исполнять подлинные народные песни, а теперь еще и снимает подлинное народное кино. 9 мая, в священный день для каждого настоящего человека, непосредственно перед салютом и почти на Красной площади (а именно - в ГЦКЗ «Россия»), Игорь Иванович показал «Праздник».
Праздник – это 22 июня 1941 года, день рождения деревенской девочки, а не вероломное нападение германских захватчиков. Так совпало. В солнечный летний денек вся деревенька поздравляет славную девчушку в исполнении юной Маши Оамер, звезды рекламного ролика немецких йогуртов Ehrmann. День начался купанием в прохладной речке вместе с родителями. За завтраком, выпив кружку парного молока и съев свежего хлеба, дитя задремало. Проснувшись, оно увидело милые лица родных и близких. Папа и мама, замечательные русские артисты Александр Балуев и Ксения Качалина, подарили дочке тряпичного зайца в матроске. После занимательной прогулки по родному краю, сопровождающейся непритязательной, но пронзительной мелодией Петра Тодоровского (ее трудно уловить, но в сердце она оставляет неизгладимый след), зрители попадают в чистую и опрятную хату, где за столом собрались гости. Пир – горой, веселье – рекой.
Собравшиеся от всей души выпивают за здоровье новорожденной. А она в благодарность читает стихи: «Широка страна моя родная…» Наступает вечер, и задорные парни и хорошенькие девчата собрались на танцы. В центре круга под сияющими фонарями, установленными съемочной группой на радость местным жителям, гармонист из группы «Неприкасаемые» Рушан Аюпов наяривает кадриль, а региональный ансамбль песни и пляски весело и складно сучит каблуками.
На следующий день война пришла в приграничную деревню. Фашисты на мотоциклах поехали по белорусским дорогам. Путь им указывал предатель, который еще в школьные годы отличался подлостью характера. Он-то и убьет в финале всю семью. Но нам не суждено увидеть, как свинец пронзает детскую плоть, как пули решетят прекрасное тело молодой матери, как грузно падает в тихие воды могучая фигура отца. Режиссеру чужды грязь и натурализм. Игорь Иванович лишь намекнул на трагический исход, а в последнем кадре показал нам, что даже смертный час простые и никому неизвестные советские люди встречали, как настоящие герои.
«Праздник» должен показать юному подрастающему поколению, как трагедия войны пришла в жизнь простых тружеников села, мирно предававшихся своим маленьким радостям.

Простая, хотя и бессвязная, словно песня курского волшебника-соловушки, история должна напомнить нам, что никто не забыт и ничто не забыто.

Это пример молодым и поклон старым.
Дорогие товарищи ветераны, смотрите этот фильм, любите его, именно вам посвятил его Игорь Иванович. Трудной была его работа. Проблемы финансирования, тяжелые погодные и технические условия терзали режиссера, но он прошел через все, даже продал ресторанчик, принадлежавший жене. С божьей помощью, обеспеченной соавтором сценария святым старцем отцом Иоанном Охлобыстиным, правое дело было доведено до конца.
Свежее дыхание патриотизма коснется обоняния зрителя в кинотеатрах «Ролан» и «Художественный».

10 МАЯ 19:06
gazeta.ru

"Праздник" пустельги

Виталий Трофимов

Признаюсь, отправляясь на пресс-показ фильма "Праздник" Гарика Сукачева, я не ожидал ни откровений, ни творческих прорывов. Любой может претендовать на звание кинорежиссера, а рок-музыкант Сукачев, имевший в активе ударные актерские работы в "Защитнике Седове" и "Пустельге", уже сел в лужу с нуднейшим "Кризисом среднего возраста" (1997). Но широко разрекламированный "Праздник" превзошел самые худшие ожидания.

Безыскусное кино в вирированном цвете (светло-коричневом, видимо, по контрасту с темно-коричневой фашистской гаммой) повествует об одном дне из жизни малопримечательной деревенской семьи и стилизован под идиллические ленты cталинского периода советского кино, которым ныне тщетно пытаются подражать певцы постсоветской "светлухи". Сценарий написал Иван Охлобыстин (в начале 90-х годов - Леопольд Роскошный, а ныне отец четырех детей и священник ташкентского прихода). Человек небесталанный, неплохо владеющий лексиконом своего поколения ("ДМБ"), но, что называется, с заскоками. То вдруг ударится в посконный мистицизм ("Максимиллиан"), то в домотканый постмодернизм с нечеловеческим лицом ("Даун хаус"). Примитивный текст, проговариваемый невзрачными героями унылого "Праздника", скорее напоминает сочинения прилежного троечника времен советской оттепели 50-60-х годов - с расхожими лирическими штампами о недалеком светлом будущeм. Удивительно, но в нем нет ни забористости (как в песнях Сукачева), ни образности (как у Шукшина). Фальшивые речи героев усиливаются вялым монтажом и полным отсутствием (в первых трех четвертях картины) интриги. Ряд сцен этой мороки могут даже восприниматься извращенным умом (помнящим о постоянной фиге в кармане в прежних фильмах Охлобыстина) как безыскусная пародия на речные эпизоды из "Утомленных солнцем" Никиты Михалкова.

В финале разморенного зрителя ожидает сюрприз: оказывается, действие ленты протекает 22 июня 1941 года в приграничном поселке, в который скоро беспрепятственно ворвутся немецкие части. Их направляет почему-то отвратительный полицай из местных на мотоциклете в колоритном, но одномерном исполнении Михаила Ефремова. В роли противного немецкого офицера "засветился" и сам режиссер, так и не вынувший по лени на съемках из уха серьги - в мужественной эстетике Третьего рейха явлении недопустимом. Его бравый офицер равнодушно (сомнительно, что такое возможно было именно в первый день войны, когда еще не было ненависти, партизан, страха) взирает, как полицай в эмоциональном запале расстреливает женщину и пятилетнего ребенка. Но их (фашиста и полицая) искренняя игра хотя бы способна вызвать у зрителя прилив патриотических чувств. Что явно не по плечу парочке положительных героев-супругов. В роли отца семейства и рядового работника райцентра, переодетого комиссаром, снялся Александр Балуев - актер с чеканным профилем римского гладиатора, отыгравший до этого сонмы новых русских, бандитов и авантюристов.

Фактурный, с тяжелым подбородком (это не помешало его герою в решающий момент проявить нерешительность) Балуев и на этот раз не удостаивает зрителя хоть какой-то видимостью актерской игры. Он привык проживать свою роль, как Жан Габен, хотя в "Празднике" за его массивной фигурой не видно личности, как это было, например, в "Му-Му".

Под стать ему и Ксения Качалина в амплуа худосочной жены. Кажется, надо совсем не чувствовать психофизику нервной до неврастеничности актрисы, чтобы пригласить ее на роль наивной молодой учительницы. Поэтому, чтобы зритель совсем не впал в кому, режиссер вынужден периодически впрыскивать ему в кровь адреналин: красивые до тошноты картинки среднерусского пейзажа, снятые оператором Алексеем Сеченовым в ушлой манере клипмейкера. И расцвечивать унылый сюжет фронтовыми песнями Петра Тодоровского и самого Гарика Сукачева - неплохими, но чужеродными картинке в кадре.

Вряд ли Сукачев, играющий в наив, видел стилистически совершенный фильм Аньес Варды "Счастье" (1964), в чем-то близкий "Празднику" по структурной композиции. Но контраст, увы, между фильмами разительный! Ибо неосмысленная режиссером история далека даже от примитива.

Впрочем, у нас снимается много плохого кино (при том, что кино вообще снимается в принципе маловато). Дважды показав свою полную беспомощность в кинорежиссуре, Гарик Иванович может смело смотреть в завтрашний день. Лавры Эда Вуда, худшего режиссера всех времен и народов, ему пока все-таки не грозят.

Военные сны послевоенного поколения

(itogi.ru)

Автор музыки к фильму "Праздника" - ветеран войны, режиссер Петр Тодоровский рассказал "Итогам" о своем участии в проекте Гарика Сукачева

"Мы давно знакомы с Гариком Сукачевым. Когда-то я ему подарил диск, который мы записали с Сергеем Никитиным, - "Ретро вдвоем". На этом диске несколько моих мелодий, и одна из них особенно ему понравилась. С предложением написать музыку к "Празднику" Гарик позвонил мне, когда у него уже наполовину была готова картина. Материал, который он мне показал, мне понравился, и я ему сразу сочинил две темы. К одной из этих музыкальных тем Гарик тут же написал стихи, и она превратилась в песню, которая звучит в фильме.
Честно говоря, меня обрадовало, что фильм о войне снял, молодой человек. Ну сколько Гарику? Сорок? Родился-то он после войны. Из семейного, в сущности, предания получилась очень трогательная человеческая история. Целый день вся семья да и вся деревня гуляют на дне рождения маленькой девочки, ничего не подозревая о том, что где-то уже идет война. Самой-то войны как таковой и нет - только в самом конце фашисты на мотоциклах и танках въезжают в эту деревню.
8 и 9 мая после показа фильма в концертном зале "Россия" будет концерт Гарика Сукачева и его рок-группы, в котором я тоже принимаю участие. Выступать, конечно, в основном будут они, а я спою две военные песни. Как всегда, "Городок провинциальный" и еще одну песню на стихи Геннадия Шпаликова, которую когда-то написал Исаак Шварц для фильма "Рабочий поселок", - очень хорошая песня. Ну, где-то Гарик подпоет мне, где-то я ему.
Ребята подготовили военные песни в очень своеобразном исполнении - тот же "Синий платочек" они делают по-своему. Мне это показалось интересно - другая совершенно психология, другой подход. Гарик поет это совершенно не так, как пела когда-то та же Шульженко, как мы пели в свое время, но это не значит, что это плохо. По-моему, получается замечательно. У него совершенно сумасшедший темперамент и бешеный напор, которые заразят кого угодно.
У нас в семье 9 Мая - это не только День Победы, но и день рождения сына Валерия. В этот раз будем отмечать его 39-летие. Старый уже!
Что я снимаю сейчас сам? Ох, это больной вопрос! Начал еще зимой снимать фильм "Созвездие Быка", но зиму мы упустили. Сняли только половину того, что намечалось. Тоже военная история, хотя самой войны, как и у Гарика, не будет".

СУКАЧЕВ ПОДПОРТИЛ СЕБЕ "ПРАЗДНИК"

Рок-музыкант Гарик Сукачев, лидер группы "Неприкасаемые", во второй раз сменил гитару на кресло кинорежиссера и снял картину "Праздник". На главные роли Сукачев пригласил Александра Балуева и Ксению Качалину. Кроме них в "Празднике" засветились Маша Оамер, Николай Пастухов, Сергей Баталов, Михаил Ефремов и сын режиссера Саша Королев. Сценарий для картины написал культовый Иван Охлобыстин, который, по словам Сукачева, "ушел в монастырь". Неужели ему так не понравилось собственное творение?..

С Гариком Сукачевым российская действительность сыграла злую шутку. В советские времена ко Дню Победы на-гора сдавались сразу несколько картин, дабы привередливый зритель мог отобрать себе зрелище по вкусу. Если бы фильм Сукачева прошел в прокат среди прочих, в "пакетном" варианте, то и вопросов бы не было - посмотрели и забыли. А Сукачев устроил помпезную премьеру с претензией на сенсацию и тем самым, наверное, подпортил себе веселье.

Сюжет картины донельзя прост. 22 июня жители небольшой деревеньки дружно отмечают день рождения симпатичной девчушки (Маша Оамер). И никто еще не знает, что утром следующего дня в деревню войдут немцы и счастливая семья будет расстреляна на живописном речном берегу...

Деревня у Сукачева получилась что коттеджный поселок у новых русских. Жареные поросята, различные закуски, море спиртного... Странно, что при столь богатом столе в деревне начисто отсутствует хотя бы один банальный радиоприемник. Впрочем, все ясно: если бы по сценарию приемник все-таки присутствовал, то о приближении немцев узнали бы тотчас. Но тогда бы и кино утратило смысл...

Александр Балуев, сыгравший отца семейства, вышел слишком уж гладкий. Не тянет от него деревенским духом. Ксения Качалина, его супруга по картине, то же больше похожа на заезжую училку из большого города, нежели на местного жителя. Но Сукачев-режиссер непреклонен: если в сценарии значатся "местные жители", то так оно и будет. Так что одна из самых лучших работ в картине оказалась у Михаила Ефремова. Играет он такого подоночка, который перешел на сторону немцев и, радостно потирая потные ладошки, закладывает своих знакомых. Такое ощущение, что он и в жизни бы всех заложил. Вот она, сила актерского перевоплощения!
Но больше всего картину подпортил сам режиссер. И не тем, что мелькает в эпизодической роли немецкого офицера, а тем, что рискнул вставить в фильм пару песен в своем же исполнении. Зритель, с трудом заставивший себя погрузиться в деревенский колорит образца июня 41-го с первыми же аккордами вылетает из картины в прекрасное сегодня. Ну, представьте себе, что бы случилось, если бы в "Сибирском цирюльнике" за кадром спел Андрей Макаревич?

Впрочем, стоит признаться, что зрители, попавшие на премьеру "Праздника", воспринимали картину весьма благодушно. Оно и понятно - поход в кино для нас нынче празник...

Андрей ТУМАРКИН (МК, 15 мая 2001 г.)

Сукачев загубил "Праздник"

Рок-музыкант Гарик Сукачев снял фильм о войне по сценарию Ивана Охлобыстина (в главных ролях Александр Балуев и Ксения Качалина) и показал его в прошедший праздник, арендовав престижный зал со светом, софитами и прочими прибамбасами. На помпезную премьеру с претензией на сенсацию Гарик надел фиолетовую рубашку с отложным воротничком. Немногочисленные ветераны позвякивали медалями. Алла Пугачева сидела в первом ряду и хлопала влажными ладошками. "Я вас обожаю", - говорил ей Гарик, посылая воздушные поцелуи. "Спасибо. Вам. Всем", - отвечала примадонна.

На концерте, приуроченном к премьере, Гарик был в ударе и, сидя, пританцовывал. К нему присоединился режиссер Петр Тодоровский, выступивший на Гариковом празднике в качестве композитора. И гарик с ним в два голоса затянули жалобно "Жил я с матерью и батей". Но Тодоровский, конечно, не певец. Да и Гарик - никакой не режиссер.

Деревня в фильме Гарика получилась, как "коттеджный поселок у "новых русских". И не тянет от фильма ни деревенским, ни военным духом. К тому же Гарик вставил в свое творение песни в своем залихватском исполнении. Отчего "Праздник" еще больше стал похож на новодел под старину.

(Комсомольская правда, 18 мая 2001 г.)

Зачем Гарик Сукачев устроил "Праздник"?

Премьеру своей картины "Праздник" Сукачев приурочил к Дню Победы, пригласив в зал "Россия" ветеранов Великой Отечественной, Афгана и Чечни и устроив концерт фронтовых песен в исполнении группы "Неприкасаемые", его самого и Петра Тодоровского, известного режиссера и автора музыки к фильму. Таким образом, это уже не просто очередная кинопремьера - целая акция, которую можно смело назвать военно-патриотической.

Сам Сукачев, именовавший себя в титрах фильма по-взрослому, по-серьезному "Игорь", а не "Гарик", сказал: "Мы не шутим, когда говорим о серьезных вещах". Критики же фильм не приняли: что же режиссер хотел продемонстрировать - ностальгию по советскому прошлому, стилизацию под наше старое кино, сентиментализм? Сукачев ответил: "Это патриотизм".

Человек поколения 40-летних из музыкально-молодежной культуры попытался, говоря высоким слогом, отдать дань памяти и любви людям, встретившим войну. Это очень наивная и сердечная картина. Да, в ней нет яркого новаторства, кинематографических находок: изображение, чуть размытое, в теплой желтовато-дымчатой гамме - кого этим теперь удивишь? Да, в ней есть и очевидные неувязки, бесспорно, досадные. Но в фильме присутствует, не побоюсь пафоса, подкупающее чистое нравственное чувство, которое давно уже утратило наше кино. В особенности молодое, больше "подвинутое" на боевиках и лехом стебе - следствии пугающего отсутствия мировоззрения и корней, чувства истории, того, что называется генной памятью.

...Начало - чуть стилизованная под довоенные мелодии музыка Тодоровского. Изображение то расплывается, то становится четче. Перекидной календарь, фото на стенах, стакан в подстаканнике, стрекот сверчков, плеск воды, почти физическое ощущение вечерней июньской прохлады... А за всем этим - нежность и восторг по отношению к тому простому бытию, которое испокон веку, быть может, и есть главная составляющая, смысл человеческой жизни. Когда все живы и еще молоды и так любят друг друга.

На экране люди проживают один-единственный день своей одной-единственной жизни, которая через несколько часов оборвется. И вот здесь - упрек режиссеру. На мой взгляд, весь финал с вторжением немцев в деревню - явно перегруз. Кстати, справедливо замечено, что в такую вот русскую деревушку они в первый день войны и попасть-то не могли, как не могло быть и готового полицая тотчас же при этом самом вторжении. Случайно ли, что все эти огрехи появились именно в финале - и явный пережим, и утрата чувства меры, и картинно-душераздирающая сцена расстрела семьи?

Марина МУРЗИНА ("АиФ-МОСКВА" № 19, 2001 г.)

Сукачева лучше слушать, чем смотреть

В кинотеатре "Ролан" состоялся пресс-показ фильма Игоря Сукачева "Праздник".

Премьера картины и концерт фронтовых песен в исполнении Гарика Сукачева, Петра Тодоровского и группы "Неприкасаемые" - в ГКЦЗ "Россия" 8 и 9 мая.

Множество дней не оставляет в памяти никакого следа, но есть в истории страны даты, которые помнят все, кто в ней тогда жил. В их числе начало Великой Отечественной войны, День Победы, смерть Сталина, полет Гагарина. Самая упоминаемая дата - воскресенье 22 июня 1941 года, круто повернувшее жизнь миллионов. Не счесть, сколько раз кино и литература обращались к этому роковому воскресенью, которое для одних началось с того, что заработали все радиостанции Советского Союза с бомбежки, для других - с бомбежки, а для третьих, погибших во сне, так и не началось. А 21 июня, понятное дело, было самым обычным днем: рабочие - работали, служащие v служили, стукачи - стучали, зеки v сидели, охранники v охраняли, и все строили планы, которым не суждено было сбыться, потому что один из верховных друзей, два года назад заключивших договор о дружбе, решил совершить вероломное нападение на второго несколько раньше, чем это задумал его друг.

К этому заурядному дню и решили обратиться Гарик Сукачев с Иваном Охлобыстиным, написавшие сценарий фильма по сюжету Гарика Сукачева. Нет, не так - по оригинальному сюжету Игоря Сукачева. Единственной самобытной чертой этого сюжета является то, что для героев фильма, живших в деревне, этим днем оказалась не суббота, а воскресенье 22 июня, поскольку о войне они узнали только в понедельник утром. Было, вероятно, и такое - в какой-нибудь Тмутаракани, куда еще не добрались глаза Ильича и уши Виссарионыча, то есть лампочки и репродукторы. Но не в приграничной деревне, к тому же расположенной в нескольких километрах от райцентра - не дальше, поскольку герой ездит на работу на велосипеде, а к нему в гости запросто приезжает на полуторке начальник, а уж куда добралась полуторка с начальством, радио дотянулось бы и подавно. Неувязка такого сорта, что сценаристов выдает с головой. Зрителю-то совершенно все равно, какой день стал для героев последним мирным v усни они вечером в субботу и проснись воскресным утром от грохота немецких танков за окном, эффект (или его отсутствие) был бы тот же. Но нет v решили соригинальничать, не ведая, что в картине, претендующей на фактическую достоверность, сверхобычные детали должны быть мотивированы. Как, например, жареный поросенок или малосольные огурцы на июньском столе 1941 года. Но где же авторам обращать внимание на подобные мелочи, когда "завтра была война"?

Есть, впрочем, промашки и покрупнее. Бросается в глаза, что главные герои, муж с женой, v не те, за кого себя выдают. Если верить тому, ЧТО они говорят v оба выросли в этой же деревне, а если слушать, КАК они говорят v то ясно, что городские, причем с чисто русским выговором, хотя к 23 июня 1941 года немцы до России еще не добрались, а топали по Западной Украине и Западной Белоруссии. Да окажись столь подозрительная пара тогда в приграничной зоне v не миновать ей СМЕРШа:

Анахронизмы и утопизмы можно было бы простить, если бы в выстроенных авторами фильма событиях воскресного дня был некий скрытый смысл. Но, как ни вглядывайся, нет ничего, кроме пошлости: так славно жилось папе, маме и дочке, да вдруг пришли немцы и все испортили. Причем демонстрация этого столь славного житья так осточертевает (другие бы знали, что "все счастливые семьи счастливы одинаково", но сценаристы академиев не кончали), что уже к концу первого получаса ловишь себя на том, что ждешь прихода фашистов, как манны небесной. И если авторы фильма втайне хотели сделать из нас мысленных коллаборационистов, они этого добились. Режиссер вряд ли хотел v он для этого слишком незамысловат. За главного сценариста поручиться трудно v он, небось, потому и в священники пошел (если это не рекламный ход), что в душе бесы завелись.

А вот вам и немецкое вторжение: воскресным утром в деревню въезжают несколько мотоциклистов-автоматчиков и танк, причем в коляске одного мотоцикла из райцентра едет предатель Родины, которого Михаил Ефремов играет с поистине бармалеевскими ужимками. Навстречу им деревенский мальчик. Один из фашистов предлагает ему немецкую шоколадку с довеском в виде еще более сладкой улыбки, но маленький герой (сын режиссера) бьет его по руке и молча удаляется. Тут Охлобыстин под нажимом соавтора наступил на горло песне, которую он поет Роману Качанову в "ДМБ" и "Даун Хаусе", где мальчик бы погиб с геройскими словами: "Наше поколение выбирает отечественных производителей!".

Но это еще не все. В сладкие сопли добавляют глицериновые слезы. Оказывается, что предатель Родины жаждет поквитаться со своим одноклассником, когда-то уведшим у него девушку. Немцы, видимо, приданы ему в качестве эскорта, поскольку в деревне, где не было и нет ни одного советского бойца, делать им совершенно нечего. Предатель требует у немцев пистолет и целится в дружную советскую семью. Зажимаешь себе рот, чтобы подавить кощунственный смех, но, к счастью, тут фильм и обрывается v как если бы стрелок вместо героев уложил режиссера с оператором.

Ситуация столь же прискорбна, сколь и проста. Как музыкант, Гарик Сукачев должен знать, каково слушать оркестр под управлением человека, которому медведь наступил на ухо, даже если музыканты профессиональны, а дирижер v большой патриот. Режиссеру Игорю Сукачеву, увы, неизвестны ни та аксиома, что режиссерское искусство сродни дирижерскому, ни тот факт, что на его собственный режиссерский глаз наступил, по меньшей мере, слон. А фронтовик и режиссер Петр Ефимович Тодоровский, написавший музыку к "Празднику", ему этого почему-то не сказал.

P.S. Если фильм и в дальнейшем будет прилагаться в виде нагрузки к концертам Сукачева и Тодоровского, советую заплатить лишнюю сотню и сходить на первую часть представления.

Источник - FILM.RU

CЛАДКАЯ ЖИЗНЬ

Праздник среднего возраста

Лина Хворостова

Презентация нового фильма Гарика Сукачева «Праздник» собрала в кинозале «Ролан», несмотря на раннее время (11 часов утра), и поклонников, и участников кинопроекта.

Еще до начала презентации по залу пронесся подлый слух, что мастер, дескать, накануне много бузил и встать не может. Когда волна негодования должна была достигнуть критической точки, как ни в чем не бывало появился свеженький Гарик, доказав тем самым, что все кризисы среднего возраста его благополучно миновали.

С коротенькой мальчиковой стрижкой в зале возникла молодая мама и актриса Ксения Качалина, продемонстрировав, что после съемок в «Романовых» Глеба Панфилова, где она вынуждена была положить на алтарь искусства свою огненно-рыжую шевелюру, снова готова к съемочным подвигам, к которым ей, как выяснилось, не привыкать. Так, во время натурных съемок фильма, который повествует о судьбе отдельно взятой семьи накануне первых дней войны, съемочной бригаде Сукачева никак не удавалось застать в городе Козельске Калужской области солнечную погоду. Зато уж когда распогодилось, то мало не показалось. У Ксении, игравшей роль главной героини, поднялась очень высокая температура, она буквально молила и заклинала Гарика перенести съемки на несколько дней. Но «неприкасаемый» был неприступен. Боясь, что уйдет «отличная натура», он заставил актрису продемонстрировать чудеса воли и выносливости.

Фильм о войне возник в творческих замыслах Сукачева не случайно. Именно в первые дни войны погиб его дед, памяти которого и посвящена. Поэтому и картина получилась семейная. Над сценарием работал близкий друг Сукачева вездесущий Иван Охлобыстин, снимались тоже друзья – Михаил Ефремов, Ксения Качалина. Дебютировал в кино и сын Сукачева – Александр Королев.

Музыку для своего фильма культовый рок-музыкант пригласил написать режиссера Петра Тодоровского. Он же написал музыку к двум песням на стихи Сукачева, которые звучат в фильме. Совместное выступление Гарика Сукачева и Петра Тодоровского станет сюрпризом для зрителей на премьерных показах фильма «Праздник». Московская премьера фильма состоится в дни празднования годовщины Великой Победы – 8 и 9 мая в Государственном центральном концертном зале «Россия».

«Наша Анна-Мария с легкой руки Гарика родилась!» – огорошила напоследок всех собравшихся супруга Михаила Ефремова Ксения Качалина. Действительно, в фильме Ксения играла маму пятилетней девочки, и через некоторое время актриса и сама стала мамой. Вот она, сила искусства!

(http://python.rgz.ru/arhiv/19.04.2001/slad/txt2.html)

ПРАЗДНИК (рецензия)

(Петр Мансилья-Круз, "Афиша" #8(54), 2001)

Для Елисея (Балуев) и Елены (Качалина) 22 июня 1941 года - это просто летнее воскресенье, когда их дочке исполняется шесть лет. Вся их деревня, изолированная от мира где-то на западе России, празднует день рождения маленькой Насти. Родители радуются жизни, не подозревая, как скоро она кончится, - уже на следующий день подлый полицай (Ефремов) приведет в деревню немцев.

А пока освещенные жарким солнцем люди, скидывая белые рубахи и сарафаны в цветочек, плещутся в мутной речке, соседи с лавками спешат есть жареных поросят, гармонист расстегивает ворот гимнастерки. И пацаны в кепках набекрень, румяные девки, горластые тетки и холостые мужики вливаются в бесконечный хмельной хоровод беззаботного веселья.

Мелькают лица, второстепенные герои сменяются эпизодическими, незнакомые люди на экране суетятся, крутят головами в поисках камеры, сообщают ненужные подробности и навсегда исчезают. Сюжет недолго бьется в конвульсиях и замирает, как оса в липком графине, - он так же незначителен, его существование так же бессмысленно. Исход заранее известен, и никакой ответственности за корявые сюжетные линии никто не несет: все они будут просто оборваны.

Цепь отдельных сцен, случайных ролей и бездарных диалогов распалась бы окончательно, если бы не почти райские калужские пейзажи, украсившие картину стараниями хорошего оператора. Алексей Сеченов сделал фильм вирированным, и поэтому цветовой гаммой он напоминает старую, немного пожелтевшую и выгоревшую фотографию. В сочетании со слабым развитием сюжета это создает странное впечатление ожившего фотоальбома, который поддается не законам действия, а законам пассивного созерцания.

О процессе съемок авторы фильма сказали: "Мы не снимали фильм, просто происходило нечто". Так что то, что получилось тоже нечто, видимо не стало для них неожиданностью.

ПРАЗДНИК (рецензия)

(Дмитрий Савельев, Premiere, март 2001)

На концерте, на диске он узнаваем с ходу, не спутаешь ни с кем: экс-бригадир, "неприкасаемый" Гарик. На кинопленке - дело другое. По какой траектории режиссерского пути двинется дальше рок-звезда, куда вырулит после "Праздника", я предсказать не берусь. Начинал он, кто помнит, с "Кризиса среднего возраста", исповедально-сентиментальной и в этом своем качестве несколько утомительной драмой о времени, о поколении и о себе. А продолжил три года спустя - на неожиданной черно-белой ноте. Его "Праздник" - про сороковые, про захолустную деревеньку, про своих деда с бабкой, тогда молодых, про маму, тогда девочку. Что ж, из истории советского кино нам известно, что на сюжете об уворованном счастье, маленьком и хрупком, как влитая "сидит" военная форма образца 1941 года. А если еще этот сюжет завязан трогательным бантиком - у девочки день рождения, празднуют всей деревней, ни о чем не догадываются, - мелодраматический эффект и того пуще. Сукачев своих чувств не стыдится, к сердцу зрителя торит дорожку прямую, да еще под ностальгический гитарный перебор Петра Тодоровского. Вообще безыскусность, пожалуй, единственное, что роднит "Праздник" с "Кризисом" (нет, местами - эпизодами, кадрами - режиссеру хочется, очень хочется выглядеть "взрослым", искушенным в профессии, но это обаятельно, не надрывно). Может, кто-то предпочитает такому вот простодушию наивность иного рода, то есть осмысленную самим рассказчиком как особый взгляд и особый метод. Но чего в фильме нет, того нет.

ОДА В ЖАНРЕ ПЛАЧА.

Г.А. Калядина

Сукачёв - автор не из утешительных. Не потому, что характер вредный, а - так уж устроены глаза и уши, что воспринимают в жизни прежде всего острое, едкое и беспокоящее. Надо полагать, не для собственного удовольствия и не злорадства ради. Люди с таким зрением и слухом просто лишены попущением Божиим тех розовых фильтров, которые спасают нас, грешных, от огромности неустроенной жизни. Художники - как библейские пророки, узревшие Истину, большую и нескладную: им некуда деться с нею, а почтенной публике эта ихняя Истина на дух не нужна - одно беспокойство с нею, шут бы её побрал совсем! Но с пророками же никакого сладу: носятся со своим открытием, как с писаной торбой! Уж и поганой метлой критики гоняют, и идейно переориентируют - но они не понимают, как лучше. Остаётся только побить камнями - для их же пользы.
Ситуация архетипическая сиречь воспроизводится снова и снова в самой жизни. Прежде эту неблагодарную роль брали на себя деревенские сумасшедшие, нынче - рокеры, которых мы ставим на туже доску. Но картина та же - мы зажимаем уши и кричим - а подите вы со своей истиной, она не наша! Но истина по-прежнему отпущена на всех, а тащат её всё так же немногие, кто просто не способен сбросить её с плеч долой. И по-прежнему публика не приемлет эту горькую пилюлю, которую одни художники заделывают в сахар (не из желания "сделать красиво", этим вообще занимаются не художники, а искусники!), а другие.
…другим ничего не остаётся делать. Кроме дела своей жизни.
Так и вышло с "Праздником" - новым фильмом Гарика Сукачёва. Российскую публику не удивишь тем, что критика изголяется как только можно, а народ ломится в кинозалы, или наоборот - чихает на картину захваленную и затасканную. Но по поводу "Праздника" - какое-то угрюмое единодушие: и публика не идёт, и критика невзлюбила. Как-то понятно, почему честной народ не повалил на картину с трагическим сюжетом: у всех ведь и своей головной боли полно, причём не такого фасона, как в "Празднике". С критикой сложнее, но, в общем, тоже не так сложно, как квантовая физика. В области рок-культуры у нас просто ещё не сложилась критика вдумчивая и теоретически подкованная, как, скажем, в Англии, здесь пока большинство составляют те, кому легче промышлять в СМИ, чем, скажем, в собственном ларьке, и кто не ставит цели просвещать читателя. Первичная критика исповедует всё то же, что публика и просто излагает те же суждения словами длиньше трёх букв; она не указывает на то, что ещё было бы не вредно понять, а подтверждает, что оная публика уже и так умная. Что ж - тоже неплохо - для психологического комфорта, но ни для чего другого. Критика аналитическая и эрудированная пока на подходе - причём можно прогнозировать, что и ей достанется доля того, что полагается пророкам. Это уж такой профессиональный риск.
А пока критика сиюминутная, уловив для начала, что "Праздник" - штука не для неги чуйств и не для именин сердца, выразила раздражение массового зрителя, которому пообещали праздник, а показали чёрт-те чё. Что делает в таких случаях средний человек? Бузит: и всё враньё, и так вообще не бывает. Что сделал критик, выразивший точку зрения среднего человека? Объявил, что сценарий ваще неправдоподобен, ибо приграничная деревня без радио немыслима.
Хотя "немыслима" - категория не абсолютная: для кого-то и сопромат сдать с первого раза немыслимо, а для другого и четвёрка - не предел желаний; это уж кто как себе мыслит. В 2001 году оно, может, и немыслимо, а в 1941 так сбылось не потому, что статистически вероятно, а потому, что было именно так.
Или: критика придралась к тому, что Сукачёв сыграл в своей картине не кого-нибудь, а фашиста. (Прекрасно, кстати, сыграл: в годы шальной юности его чему-нибудь да научили в культучилище). Обвинение, достойное того контуженного фронтовика, который на пьесе из жизни партизан вломился к актёру, игравшему эсэсовца, и навалял ему от всей широты душевной. Актёр, шмыгая расквашенным носом, объяснил, что это роль такая, но герой не шёл на провокации: "Я-то понимаю, что роль, а то бы я тебе не так дал!". Но фронтовика хотя бы оправдывает его реальное боевое прошлое, а что имеют предъявить господа критики из партии розовых? Их-то где контузило?
Критикам посерьёзнее давно известен завет Аристотеля: художник отображает не исключительное а типичное, не то, что было раз в жизни, а то, что всегда бывает, хотя и в разной оболочке. И вот этому завету Гарик Сукачёв свято следует: он с режущей глаз ясностью показал, как на всю Русь война свалилась непоправимо и калечаще, как люди ещё пытались хоть на миг поддержать иллюзию продолжения жизни. И как люди - всегда люди. Только в обыденных обстоятельствах их трудно различить, а в такой парадоксальной ситуации высвечивается и низость предателя, уличившего момент и мстящего всему белу свету за то, что не заслужил любви, и святая ложь родителей последний день посвятивших тому, чтобы душа ребёнка разлучилась с тельцем не изгаженная запредельным отчаянием… Конечно, не каждый день такое происходит - но при каждом таком случае проступают именно полюса добра и зла, любви и ненависти. Это общее место надо повторять - чтобы, если кому-то покажется жизнь безнадёжной и мир беспросветным, он не поверил бы тому, что кажется, и посмотрел получше. Вот Сукачёв и повторяет неувядающие общие места. И даже свою порцию каменьев уже получил, так что всё в порядке.
А ломовой популярности у "Праздника", слава Богу, не будет. Вспомним, что в год, когда вышла "Баллада о солдате", кассовый рекорд держала очень милая "Королева бензоколонки". Ну и что? Разных тварей создаёт Бог, и разные фильмы снимают творцы, которые не с большой буквы. Жаль только, что и критики очень уж разные; мы ждём-таки от них слов о том, чего сами пока не поняли.

"НЕПРИКАСАЕМЫЕ" НА ФОНЕ БЕЛОГО СВЕТА

(рецензия на "Фронтовой альбом")

Г.А.Калядина, Д.О.Ступников

Диск "Фронтовой альбом" группы "Неприкасаемые", на первый взгляд, вписывается в модную традицию ретро. Теперь уже кто только не поёт старые песни на новый лад; а Гарика Сукачёва злые языки уже сравнивали с пьяноватым баянистом, волокущим с гулянки на гулянку один и тот же немудрёный репертуар. Хотя, может быть, не в баяне корень зла, а - чего это баянисту наливают, а мне?... Но, во-вторых и в главных, совсем недавно мода на ретро пережила всплеск. 9 мая 2000 года самые наивные из нас малость позлорадствовали: ага, 50 лет Победы не стали последним юбилеем, а Сам открытым текстом сказал по ящику, какие такие удовольствия ждут в жизни того, кто ещё брякнет, будто победа - праздник не всей нации, а только клуба недобитых пенсионеров.

Однако ж не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы постичь, что псевдопатриотические речи Самого суть всё лощёный выпендрёж и картонные декорации. А "недобитым пенсионерам" только и остаётся "красным флагом утирать густые слёзы". Главная проблема при этом неизменна: в течение сбитых и сбивающих с толку 90-ых выросло целое поколение, не ведающее родства и не понимающее, чего мы все суетимся, даже говорящее на другом языке. Решили всё же вернуть их в сферу притяжения России: языка им не отдавать (пускай уж потрудятся и освоят государственный язык!), но штатные песни перевести-таки на тот музыкальный язык, который они понимают. А то Кобзона воспринимают, примерно, как тиканье будильника, а Окуджава для них - пустое множество информации; надо как-то устанавливать контакт. Видимо, такой и была концепция праздничного концерта 2001 года; модные исполнители спели поп / рок- варианты тех песен, что для предшествующих поколений стали вроде явлений природы, как заря небесная.

Впечатление было - как будто марсианин, отродясь общавшийся телепатически, выдал в виде особой любезности пару слов на звуковом языке. Оно и занятно, и где-то даже умиляло. Но подлинного синтеза истории, ещё не обомшелой, с рок-музыкой как-то не произошло. И даже не потому, что такого синтеза в природе не бывает: вот, помнится, когда Бородин (это был такой крмпозитор из андеграунда столетней давности) вздумал старое скучное "Слово о Полку Игореве" (по-современному, между прочим, "Спик о тусе Гарика-милитариста") переложить тогдашним музыкальным языком - это был синтез так синтез! Может быть, дело в том, что Бородин был учёным-химиком, так что в реакции синтеза понимал...

Правда, тогда выходит, что от музыканта, который не химик, многого ждать не приходится. Но такие, слава Богу, есть: и не химики вовсе, а делают запоминающуюся музыку, в том числе песни ретро. В том же мае 2001-го параллельно официозной ностальгизирующей тусе прошёл душевный концерт-презентация "Праздника" Гарика Сукачёва. Иронично-вальяжный Пётр Ефимович Тодоровский пел в сопровождении "неприкасаемого" оркестра бессмертную "Рио-Риту" - и не было в этом запоминающемся действе ни тени эклектики или эпатажа. Многие тогда, наверное, подивились, насколько органично вписывается прославленный кинорежиссёр в состав актуального рок-бэнда - и неожиданно подловили себя на мысли: да ведь и Гарик будет ВОТ ТАК ЖЕ... лет, эдак, через 30!!

Были и ещё ретро-программы, вроде той, освящённой сверху... Одни запомнились больше, другие - меньше. Однако всё это была музыка, так сказать, законнорождённая - со знатными авторами текста и нот, с любящими тётями-грампластинками и дядями-репродукторами. А многие помнят: в том минувшем, что никак не уйдёт в прошлое, были и другие песни: без роду-племени, без биографии с солидными залами и микрофонами. Их мелодии ещё могли сыскать какое-то родство - просто были взяты из песен известных, "пошедших в народ" и ставших для каждого гармониста такими же своими, как воздух. Слова же, невесть кем сочинённые, будто бы и вовсе не нуждались в авторе - будто бы сама земля выдохнула их через первые попавшиеся уста. Кровь найдёт себе рану, чтоб хлынуть. А народные песни о войне - именно кровные, от самого нашего всеобщего нутра. Городской фольклор, песни о девушке из маленькой таверны или там о шуте, влюблённом в королеву, всё же это кто-то когда-то выдумал из своей головы; а "Двадцать второго июня ровно в четыре часа...", наверное, со дня сотворения мира плавала в эфирных безднах в готовом виде и только искала случая, чтобы зазвучать. И кто случился при её проникновении в наше измерение, Паганини или гармонист в портяночно-теплушечном роде, - на самом деле ничего не значило; единственно важно - что в тот момент дохнуло вечностью.

Музыканты нормальные обычно просто не обращали внимания на эти песни, выдохнутые вместе с махорочным перегаром: это просто не их фронт работ. Трудно и представить, кто бы мог им дать законно-микрофонное бытие. И то, что "Неприкасаемые" решили донести до нас, цивилизованных и отшлифованных, эти стихийные песни - что-то вроде миссии, что-то, за что стоит и на пулемёт грудью. На диске "Фронтовой альбом" звучат именно песни от земли, от первоначала российского житья-бытья.

Звучат странно - и так, как помнятся с поселкового и пристанционного детства, и в то же время так, как лежат они в глубине памяти уже рядом с представлением о бесконечности. Виртуозные баянные пассажи Рушана Аюпова наводят на мысли не только о гармонисте - короле нашенского "пятачка", с прилипшим к губе "бычком", но и о средневековом музыканте-маге, том самом, что вызывал законную ненависть приходского священника, ибо составлял конкуренцию во владычестве душами. Да что говорить - эта же мысль потрясающе материализована в фильме "Праздник" (к коему частичным саундтреком и является "Фронтовой альбом"): гармонист от Бога Равилич (в исполнении всё того же Аюпова) здорово выигрывает, по сравнению с банальным безымянным деревенским лабухом...

И, может быть, только живая скрипка (невозможная на реальном пятачке) настойчиво говорит не о достоверно бывшем, а о том, что сталось на самом деле. Что напоминает о себе занывшей старой раной, что возвращается в снах, что вдруг выскочит из генной памяти правнука. Да и прадеду, может, привиделось когда-нибудь - только он не понял, прошептал "свят, свят" - тем дело и кончилось. Почти мистический зов скрипки обозначил расстояние между музыкой первородной и тем арсеналом тяжёлой музыкальной артиллерии, которой можно научить и научиться. Расстояние внушительное - ну прямо, как в Стране Чудес, когда Алиса, испив из волшебного пузырька, вдруг увидела собственные ноги головокружительно далеко внизу. Искусство тоже далеко отросло от корней - но истинный художник никогда не теряет ощущения, что там, далеко, его собственная опора, и он целен по всей длине. Хотя, конечно, неоднороден.

Гарик Сукачёв как раз такой художник, что способен без визга глядеть в бездну под ногами - недаром же он провозгласил в своё время: "Но только один хоть чего-то изменит - тот, кто встанет на крыше, на самом краю". Возвышенное и утончённое он, будьте спокойны, тоже разумеет: посмотрите хотя бы на "Твой шёпот и смех" или на инструментальные пьесы в том же "Фронтовом альбоме". "Вторжение" (написанное Тодоровским, но без лидера группы, конечно, немыслимое) по-своему не менее выразительно, чем "Ленинградская симфония" Шостаковича, хотя и в другом спектре образности. Там прозвучала и выдала себя вероломность военной машины; здесь - вторжение чего-то почти метафизического, вроде "вл-вл-вл" уэллсовских марсиан.

"Вторжение" звучит космически и мистически потому, что в фильме речь идёт не столько о противнике из мяса и костей, сколько о враге внутри нас (так что вдвойне обидно, что безвестные пираты, недавно "выпустившие" "Праздник" на видео, определили его жанр как "военный боевик"!) Это подтверждает тот факт, что главный носитель зла в сюжете - не фашист, а предатель. У немцев-то ещё эйфория от первых успехов, ещё бурлят в крови идеалы рыцарства и корректного ведения боевых действий; они и не планировали истреблять эту семью - других забот хватало. Подсуетился предатель.

Поэтому и немец, которого он, по сути дела, использовал как орудие, не чувствует себя Зигфридом над тушей дракона. У него просто украли победу: стоило ли вообще побеждать такую придурочную страну и порабощать таких уродов? Сукачёв сыграл не конченого нациста, а служаку, военспеца в энном поколении, с младых ногтей уразумевшего, что единственное "что такое хорошо" - это победа, а единственное "что такое плохо" - это смерть. И вот те здрасьте: от победы никакого удовольствия, а убитые кажутся морально выше. Что же, идеалы - коту под хвост?

Так что линия фронта проходит на самом деле не так, как мы привыкли считать. Потому что в итоге враг, сидящий внутри нас, оказывается опасней всех внешних. Может быть, имеет смысл даже выступить вместе против этого общего врага: немецким философам и психологам тут цены бы не было. Плюс Гейне, Брехт и вся компания, которой не терпит внутренний враг в Германии.

Но и на подобных высотах Сукачёв не теряет ощущения почвы. Песни первородные он снова оживил как раз тем голосом, каким они и запелись впервые. Слушая это, каждый раз чувствуешь, что побывал при сотворении мира.

Однако это не единственное, до чего он додумался. Фольклор ХХ века может звучать у "Неприкасаемых" и совсем иначе. Вот, скажем, саундтрек к фильму "Праздник"... Но те же песни прошлых лет...

Впрочем, сначала поясним кое-что. Вообще, когда в кино цитируются реально существовавшие мелодии, это делается не на один манер. Самое простое - когда фрагмент просто приводится "один к одному" как примета времени. Звучит в кадре "Гремя огнём, сверкая блеском стали" из уличного репродуктора, а окна заклеены крест-накрест - и уже всё понятно. Здесь музыка - как бы часть декораций или бутафории: помогает передать атмосферу действия. Но бывает, что музыка не предъявлена как музейный экспонат, а даётся вчерез восприятие героев или автора. Вот у Леонида Быкова в легендарной уже "В бой идут одни старики" песня про раскудрявый клён только сперва появляется так невинно: на самом деле уже это означает, что на самой грани жизни и смерти лётчики из "четвёртой поющей" не собираются посвящать себя исключительно смерти - и фиг их так просто угробишь! А потом та же песня звучит совсем по-другому: она стала символом победы жизни над смертью в самом широком смысле. Или полное отсутствие музыки в "Двадцати днях без войны" с Юрием Никулиным: "когда говорят пушки, музы помалкивают"; и по контрасту виднее, что в нечеловеческих обстоятельствах, когда не выжила даже музыка, любовь жива! Ну, и ещё может быть сочетание обоих типов существования музыки в фильме.

Так вот, в "Празднике", фольклор ХХ века дан сам по себе (в исполнении Рушана Аюпова) и существует как бы не в той плоскости, нежели музыка авторская - недаром впечатляющие пассажи, сыгранные сельским гармонистом на деревенском празднике во "Фронтовой альбом" не вошли. Потому что эта музыка о вечном, а не о факте времени и места.

Это всячески подчёркивается с самых первых кадров фильма. Вот камера неторопливо скользит по стенам типовой деревенской хаты довоенной поры, звучит инструментальная пьеса П. Тодоровского "Солнечный зайчик": лирическое ретро, ритм фокстрота, семиструнная гитара. Но уже здесь - еле заметные вкрапления из песни "Твой шёпот и смех", которая, как мы убедимся, совсем не ретро. Солнечный зайчик захватывает в свой круг избранные фрагменты, освящает их Непреходящим...

Символ круга (а, соответственно, и Солнца, и Луны)- центральный в "Празднике". О возможности жизни на Луне рассуждают родители Насти, в то время, как сама Настя мирно засыпает рядом с колесом прялки, чудесным образом перевоплощающемся всё в ту же Луну. На Луну же заворожённо взирают через лупу два деревенских старика. Вообще, круг - символ вечности, а в контексте "Праздника" - это ещё и модель мира совершенного и завершённого, утопического мира славянских мифов. Вот почему в "Празднике" так много славянизированных символов круга: прялка, девичий хоровод, круглый языческий идол. Выход за пределы этого мира чреват бедами и несчастьями - современные поэты нередко говорят о том же, наделяя свои стихи знакомо-щемящими фольклорными интонациями.

Слабовольный Сашка тоже выпал из спасительного магического круга - и стал предателем - лишённым почвы и собственного лица (не поэтому ли особенно нерадивые критики вздумали упрекать исполнителя роли Сашки Михаила Ефремова за то, что он, якобы, переиграл). Напротив, дети - Настя и Генка - бегая вокруг идола, прикасаются к подлинному бытию и обретают бессмертие. Как раз в этот кульминационный момент, когда фактор места и времени становится совсем несущественным, в фильме звучит "Твой шёпот и смех". Жуткая, если разобраться, песня - о нереализовавшихся чувствах детишек - поначалу, действительно выглядит достаточно отрывисто и шероховато (рваный ритм, "ломаные" несогласованные фразы):

Твой шёпот и смех и взгляд невзначай
А поступь - как трепет ветров

Максимум напряжения - в третьей строке:

И в тёплых руках пригрелась печаль -

"пригрелась" - "конфликтует" с музыкальным ритмом и звучит как "перегрелась", т. е. душевная боль становится просто невыносимой! Но любовь - сильнее:

А в сердце, как в клетке, любовь

Если в "Двадцати днях без войны" любовь выжила даже там, где музыка умерла, то, можно сказать, что в "Празднике" любовь воскрешает музыку - и песня начинает звучать размеренно и плавно:

Никому не скажу, как любовью храним
Лишь тобой брежу злыми ночами
Над твоей головой Высшей Святости нимб
И два белых крыла за плечами

Не о чем тосковать - чувства детей остались в Вечности, в тех сферах, где обитают ангелы. И даже момент перехода из одного мира в другой не столь болезнен, как может показаться неискушённому зрителю. Это хорошо видно из сопоставления "Праздника" с сюжетно родственным ему итальянским фильмом "Жизнь прекрасна". Время рационального европейца линейно и поделено на некие равные отрезки - поэтому маленькому герою фильма достаточно набрать в игре 1000 очков, чтобы заполучить сомнительный "хэппи энд". В мифологии же (любой, а у славян, в частности) всё движется по кругу, так что границы даже как таковой пересекать не надо, чтобы "улететь на небко". Разница в мировосприятии видна даже из названий - казёный поверхностный оптимизм затасканной фразы "Жизнь прекрасна" и "Праздник" в сонме богов и ангелов. И пусть Игорь Иванович Сукачёв не печалится от того, что якобы итальянцы его опередили!

Беда в том, что мы уже слишком заразились европейским рационализмом, поэтому нас и бросают в дрожь даже светлые аккорды "Твой шёпот и смех". Вообще же о музыке, которую делают "Неприкасаемые" можно сказать: она странная и животрепещущая, как оголённый нерв, всё будто воспринято без кожи и сыграно на раскалённых струнах. Как на картинах того художника 60-ых примерно годов, который повторял композиции хрестоматийно известных полотен, только фигуры рисовал с содранной дочиста кожей. Впрочем, он скоро перерисовал всю классику, какую знал, и ушёл на покой; срамно и сравнивать его с исповедально-правдивым Сукачёвым. Скорее уж приходит на ум "Страшный суд" Микеланджело, где св. Варфоломей показывает, как улику, свою содранную кожу. Да, во все времена были люди, бравшие на себя душевные тяготы, отпущенные на всё человечество.

ФИЛЬМ НЕ О ВОЙНЕ

Сегодня в кинотеатре "Ролан", что на Чистопрудном, прошел пресс-показ фильма Игоря Сукачева "Праздник" и пресс-конференция.

Не хочется повторять сюжет фильма, его уже все заучили наизусть из пресс-релизов. Да, 41-й год, да, немецкие танки в конце фильма, да, говорят, что началась война… Но фильм не о войне. Как вам пришла в голову идея снимать фильм о войне, спрашивают Гарика постоянно те, кто что-то мельком слышал, видел, читал. Зачем лезть в нишу, которая уже давно и выше головы забита? Как "такие экстремисты" как Игорь Сукачев и Иван Охлобыстин написали подобный сценарий? Сценарий формата послевоенного кинематографа… Но повторяю - фильм не о войне. Он о любви, о дружбе, о счастье, о радости и празднике, которые в один миг кто-то может грубо разрушить. Сломать все и навсегда.
Маленький мир. Счастье, не утраченное с годами. "Леська, а помнишь, как ты меня в первый раз поцеловал?", "Папа, наша мама - русалка!". Маленький мир - модель большого мира. "Не Земля, а глобус". Подарок в коробке с красной ленточкой.
Они хотели быть вместе навсегда. Так и стало. Божья коровка, пойманная налету, улетела на небо. Жизнь, пробежавшая перед глазами, осталась праздником. Бликами солнца. Вместе. Навсегда.

Почему именно об этом? Да элементарно! Потому что душа просит. А все ищут поверхностные причины, втаскивая шоу-бизнес или вгоняя в формы мегапафоса, опровержения аксиом того времени. Люди не знали, что началась война? Но ведь, если верить советской пропаганде, в каждой захолустной деревне в 41-м году уже стояли громкоговорители, вещающие последние известия и гимн Советского Союза. Спрашивают, Игорь Иванович, вы хотели поставить под сомнение этот факт?! "В деревне, где родилась моя мама, радио провели в 72-м году… Задавайте лучше вопросы Леше Сеченову, Ксюше Качалиной. Иначе это закончится дракой".

Как оно снято. Нет - как оно снято!!! Для "оператора-волшебника" Алексея Сеченова это первая кинокартина. Профиль Балуева на полэкрана, морфинг выпущенного сигаретного дыма в буквы ПРАЗДНИК; мяч, попадающий в камеру так, что народ в зале непроизвольно уклоняется; осы, плавающие в бутылке; катания на тарзанке; деревенские хороводы с высоты птичьего полета; крутящийся деревянный идол, много солнца и пейзажи, необыкновенные пейзажи…
Вы прониклись фильмом, приехав в ту деревню и увидев пейзажи? "Нет, я проникся сразу, узнав о замысле фильма. Мы хотели сделать традиционное кино. А что касается вирированного цвета - он был доминантой в кино. Отражал время".

И мурашки бегают, ужасно смотреть, как герои купаются, и на лицах наслаждение, зная, что вода ледяная и снимают ночью. "Позапрошлое лето было очень холодным и дождливым. А известно, что 22 июня 1941 года в тех местах стояла невыносимая жара. И вот среди этого холода - единственный солнечный день. Мы его ждали. У нас должна быть съемка. А Ксения заболела, лежит в этой самой избе и плачет. Говорит: "Горын, я не могу". "Ксюха, надо сниматься…". Она рыдала и глядела на меня. А я жестокий и отвратительный человек".

А как же без музыки. Музыка Петра Тодоровского, уютно укутавшая весь фильм. И светлая, и тревожная. "Петр Ефимович сейчас болеет. Мы хотим пожелать ему здоровья. Хотим сказать, что мы его обожаем. Прошлую зиму мы с группой записывали музыку к фильму - и это лучшие времена, которые я прожил".
И каков Рушан в фильме! Настоящий жених - баянист-тракторист, бывший моряк, в тельнике и кителе. Радость деревни, любимец девчонок, танцы до упаду…

Ну а если все же про войну, то почему? Вырастает поколение людей, которые не знают, что такое Великая Отечественная война, она для них как война 1812 года. Наша молодежь совсем не такая, как… "У нас прекрасная молодежь! Прекрасная молодежь!". Этот фильм не о войне…

Жители деревни наблюдали съемки, и однажды подошла старушка и выдала наболевшее: "Господи, мы-то думали, что кино это так светло, так легко, что это такая простая профессия. А они утром снимають, днем снимають, ночью снимають. Когда же они спять?!".

Там, в фильме, в этих метрах пленки, случившихся из общего настроения, общего, не побоюсь этого слова, патриотизма, - спрятан клад. Прописные истины, маленькая история, баночки и прочие безделушки, "секретики" детства, завернутые в нетолстый брезент. Но "для себя прятать клад неинтересно". "Это клад для всех".

Н.Осташева, апрель 2000 года, кинотеатр "Ролан"

Форум "Праздника" на нашем сайте

Отправить сообщение >>

Валерий Тодоровский:

Я очень рад, что папа в свои 76 лет - молодой человек, его работа с Гариком, с которым они очень подружились. Это творчество двух молодых людей.
Мне нравится фильм "Праздник", который снял Гарик с папиной музыкой.
Но самое удивительное, когда они оба выходят на сцену, играют и поют. Смотрится довольно органично, хоть и оба разные. Я за это папу уважаю вдвойне.

kubovitch:

... Всё-таки показали "Праздник" в Доме Ханжонкова.
Сходил... Выполз из кинозала в состоянии аффекта.
Вот уроды критики, зачтётся им, отольются им наши слёзы.))) Столько гениальных фишек, вроде того, как герой меняется местами с луной в заглавном кадре или летящего на зрителя мяча.
Про тарзанку-виселицу я уж молчу... Маша играет отменно, а вот Королёв, признаться, сначала несколько разочаровал (может, просто на её фоне). Но в эпизодах со "своих сначала нарожай..." и с пригубливанием рюмки за столом он, безусловно, хорош. Ну а в финальной сцене полностью реабилитировался.
Кульминация, конечно - это пляски вокруг идола. Меня просто куда-то выхлёстывало во время этого эпизода! Ёлки, я даже и помыслить не мог, что "Ангел" будет озвучивать нереализовавшиеся чувства деток!! Вот гений Гарик, каков эффект неожиданности!!! И контраст ведь офигенный - потому что, как ни крути, идол-то - фаллический символ.
Очень удачно прописаны диалоги (именно с учётом того времени - "героически пропал на фронтах гражданской..."))).
А сцена с лупой, вообще, заставила вспомнить о Хармсе...
Не совсем ясна роль Гарика, хотя сыграл отлично.

Мариарти:

Что касается роли Гарика, то (это мое мнение) в этом эпизоде и в этой какой-то грусти, с которой он взирает на русские пейзажи смысл лишь тот,
что русские сами себя уничтожат. И танков не надо, и немцев. Пока есть подонки, Дарвин сработает сам собой. Мне кажется, очень глубокий эпизод...
Хотя никто не знает, что именно имел в виду Гарик.

Ирик:

Не могу судить объективно (все чего касается рука Гарика мне уже нравится)
...Фильм трогательный...Проняло до слез..Вообще не люблю фильмы про войну-очень больно смотреть..
Не удивительно что фильм критикуют-жизнь в деревне показана какой она должна быть..но по моему это только способствует более острому восприятию всего ужаса и нелепости войны...
А музыка...Отличный фильм!
И про критиков (где то вычитала) -Критиковать - значит объяснять автору, что он делает не так, как делал бы критик, если бы умел..

"Жизнь прекрасна" и "Праздник", kubovitch:

Да, хотел по поводу сравнения двух этих фильмов высказаться. На сайте есть интервью, где Гарик говорит, что начал переписывать сценарий "Праздника", когда увидел "Жизнь прекрасна" с Бениньи...
По странному ли стечению обстоятельств или намеренно, но эти два фильма показали подряд ("Жизнь прекрасна" на день раньше).
Так вот я оба фильма посмотрел, оба супер, но праздник лучше! Здесь просто 2 типа культур. ЖП - западная, идея, что всё движется к логическому концу (Шпенглер и все дела...) - 1000 очков наберём - и кому-то кранты (при том, что и без хэппи-энда никуда).
А у Гарика - родное языческое пространство, в котором даже нет разделения на ТОТ и ЭТОТ мир. Спокойно перешли "на небко" - и всё, как бы грустно это ни было.

Спасибо, Игорь Иванович, tatyana:

Эх, и спасибо же Вам, Игорь Иванович, за "Праздник". Душевный Вы человек.
Да только заронилась в сердце глупая детская надежда - "Неужели Гарик так и не пристрелит (как всегда все самое хорошее - в последний момент) этого предателя Мишку Ефремова?!"
Извините, Михал Олегович, уж больно качественный подлец у Вас получился.
Может быть, и не стоило самому равнодушного усталого немца играть?
На мой взгляд - так никак и не Ваше это - равнодушие.
Солнце в фильме вашем чудесное, туман... И люди настоящие.
Спасибо Вам и всем людям, которые этот фильм сделали.

Кроме шуток, дайте мне махровое полотенце, Мариарти:

Люди!!!
Картина необыкновенно нежная. Музыка точна донельзя. Миллион душевных эпизодов. А внезапная музыка в конце с полетом божьей коровки и жизнью перед глазами - просто ком в горле.
ПОШЛИ ЭТИ КРИТИКИ НА ХРЕН!!!
Такие фильмы НУЖНО снимать и показывать. Чтобы люди были добрее. Нежнее. Чувствительней.

Лана:

Посмотрела фильм. Хочется посмотреть еще раз и на большом экране.
Очень теплый и светлый фильм, чувствуется запах и вкус, прошибает до мурашек.
Спасибо огромное за НАСТОЯЩЕСТЬ ОЩУЩЕНИЙ!

[назад публикации]