Звездный бульвар № 33 (158): ЗВЁЗДЫ ОСТАНКИНА - Гарик Сукачев: Очень не хочется стареть

Имя Гарика Сукачева уже давно ассоциируется не только с музыкой и группами «Бригада С» и «Неприкасаемые». Талантливый актер, режиссер нескольких фильмов. Последний из них — «Дом Солнца» — снимался на Киностудии Горького и обещал стать сенсацией сезона, но пока не вышел на экраны. Однако наш разговор с легендарным рокером начался не с кино, а с предстоящего праздника — С Нового года.

О новогодних корпоративах
— Многие группы сейчас выживают корпоративами. У вас есть такая практика? Например, на Новый год могли бы где-нибудь сыграть?
— Мы никогда не были против корпоративных вечеринок. Чем лучше человек, который приходит, условно говоря, в клуб «Б-2», сотрудника какой-то компании, которая, к примеру, отмечает свое пятилетие? Есть группы, которые говорят: «Мы не будем». Других просто не зовут. А мне приятно, что нас приглашают. Все мы взрослые люди, у всех нас семьи, замечательно, что мы можем о них заботиться. И очень хорошо, что прошло 25 лет, а мы кому-то интересны. А потом я люблю, когда люди выпивают и веселятся. А если мы еще и являемся частью этого процесса — это просто отлично.
Что касается Нового года… Раньше я не хотел играть на таких мероприятиях. А однажды нас пригласили… Мы сыграли, повеселились, посидели за замечательным столом, поздравили друг друга с прошедшим годом и поехали кто-то в гости, кто-то домой. Так и ночь прошла. Супер!
— Значит, Новый год для вас — не тихий семейный праздник?
— Да по-разному бывает. Не хочется стареть, хочется какого-то движения, а движение — это удел молодости. Компании, вечеринки, та-да-да, та-да-да. Модель «к нам приедут друзья, мы с ними давно не виделись, и мы посидим за столом» — это совершенно не про меня. Меня грузит сидеть дома на Новый год и смотреть телевизор. Я вообще ненавижу посиделки за гигантским столом и стараюсь сбегать с них по-английски через час-полтора. Мне по-прежнему интереснее поехать куда-нибудь с женой Ольгой.
— Вы женились в 25 лет. Не рано, как вы считаете?
— Я, конечно, не социолог, но в России, мне кажется, в этом возрасте до сих пор многие создают семьи. И это нормально. На Западе люди сначала планируют свое будущее. Каждый вроде бы заботится о себе, но все в общий котел. И потом они уже решают, будут они вместе, не будут они вместе, женятся они или не женятся. У нас все по-другому. У нас принято, и слава богу, что многие мужчины и молодые люди, которые к себе прилично относятся, платят за своих девушек и сами о них заботятся. Для меня семья и по сей день — самое главное.
— А ближайший Новый год уже знаете как будете отмечать?
— Я этого не продумываю. Это в молодости обычно начинались дурацкие созвоны: в одну тусовку не попал, эта компания тебе не нравится, эта и так далее. Скорее всего меня ждет вполне себе обыкновенный вечер у телевизора с шампанским. У нас маленькая дочка (весной ей исполнится 5 лет), так что не думаю, что мы кого-то будем звать в гости, и не думаю, что сами к кому-нибудь поедем.

Почему не выходит «Дом Солнца»
— Года два назад ходило много разговоров о вашем фильме «Дом Солнца». А потом как отрезало. Почему фильм до сих пор не выходит?
— Между автором и кинопродюсером лежит гигантская пропасть. Вы можете снять отличный фильм, придет продюсер и сделает из него полное дерьмо, потому что он имеет такие права по контракту. Я придумал по этому поводу поговорку: «Продюсеру — деньги, режиссеру — почет». Но случается и так, что режиссер никакого почета не получает, наоборот, ему приходится оправдываться перед вашим братом журналистом за то, чего на самом деле не делал. Потому что продюсер, например, может полностью перемонтировать картину. Или берут и отрезают, иногда даже не спрашивая твоего мнения, 20 минут.
— Читала, что это фильм об эпохе хиппи…
— Да глупости это, журналистские бредни. Это все равно что рассматривать фильм «Ленин в Октябре» как настоящий подстрочник революции или фильм «Броненосец Потемкин» — как правдивую историю. Кино — не жизнь, жизнь — не кино. Я хиппизм не исследовал и не снимал документального фильма. «Дом Солнца» — это фильм о любви. Просто события происходят в 70-х, когда в стране появились люди с длинными волосами, называющие себя странным словом «хиппи».
— А какие у вас воспоминания о хиппи 70-х? Вы сами были одним из них?
— Меня перестали интересовать хиппистские экзерсисы ровно тогда, когда мне исполнилось 18 лет. Мне не нравилась их философия. И эти слова: ударили по левой щеке — подставь правую… Я считаю, что, если тебя хотят ударить по щеке, надо бить первым. Хотя, наверное, хиппи некоторое влияние на меня оказали. Как в случае с маленьким Володей Ульяновым, который, узнав о смерти своего старшего горячо любимого брата, сказал: «Мы пойдем другим путем». Вот и я, посмотрев на них, тоже пошел другим путем, так же, как и все мое поколение.

В глушь, в Липецк!
— Ваш сын учился в Англии. Считаете, что в России хорошее образование получить невозможно?
— Он учился монтажу кино. На том этапе в российских вузах таких технологий просто не было. Сейчас все могло сложиться по-другому. Мы вместе с сыном принимали это решение. У него было время с 9-го класса по 11-й хорошенько подумать. А вообще, у нас все было просто: мальчик вырос на съемочной площадке, мальчик это любит, мальчику это нравится. Зачем далеко ходить, если есть такой шанс? Вот и все.
— Вашу учебу столь творческой не назовешь. Вы ведь начинали с железнодорожного техникума? Читала, что вы даже принимали участие в проектировании станции Тушино.
— Вся моя учеба была крайне нелепой. Я не хотел идти в техникум, меня родители заставили, после того как по окончании 8-го класса мне предложили уйти из школы. Никто не верил, что я хочу учиться.
— А за вторым образованием вы вообще в Липецк уехали. В Москве поступать не рискнули?
— Я решил обмануть судьбу. Мне казалось, что в Москве меня ни в один творческий вуз с моим троечным техникумовским аттестатом не примут. А если поехать куда-нибудь в тмутаракань и оттуда вернуться с красным дипломом, то можно смело идти в ГИТИС или Школу-студию при МХАТ на режиссерское отделение. Мне тогда казалось, что я люблю театр… Вот и поехал в Липецк. Там, кстати, познакомился с Сергеем Галаниным, с которым потом мы создали «Бригаду С». На двоих мы снимали номер в местной шоферской гостинице. Пусть это и был клоповник, но зато стоил копейки. Тем более что там были вполне сносные условия, в отличие от общаги. Был умывальник, хоть и с коричневой водой, но тем не менее умывальник. И был душ. Там даже иногда включали с 12 до 2 горячую воду. Достаточно, чтобы ты мог позволить себе побыть хоть немного чистоплотным человеком.

Я чуть не уехал из страны
— Помню, в 80-х «Бригада С» была запрещенной группой. А у вас никогда не возникало желание уехать из страны?
— А как же, возникало. Меня достала нервотрепка, связанная с ментами и КГБ. Я собирался отправиться на Запад. Был бы там таксистом каким-нибудь. В то время ведь целая схема была разработана, как уезжать из страны. Мы с женой должны были развестись. Ольга должна была выйти замуж за француза, а я — жениться на девушке из Финляндии. Прожить так полгода, развестись с фиктивными супругами и встретиться во Франции. Мы с Ольгой уже даже нашли этих людей и подали заявку на развод. Но тут началась перестройка. Я думаю, если бы не это, вряд ли вы меня здесь бы видели.
— Разговоры о перестройке дали надежду, что все кардинально изменится?
— Слова, которые начал говорить Горбачев, уже были изменением всего того, что ты видел. Конечно, еще несколько лет «Бригада С» продолжала оставаться запрещенной группой. Но контора перестала тягать за все, что ты делал. Они просто исчезли, перестали пить нашу кровь. Вчера говорили, чтобы я убирался из страны. А на следующий день их вроде как и нет. И не надо никуда убираться.

Автор: Елена Харо

Источник: Звездный бульвар