Лето, жара, открытое окно в стандартном двухэтажном деревянном доме Братска. На дворе 1968 год. Мой «продвинутый» товарищ копается в кишках своего радиоприемника, подключая приставку. Для «любительства» нужна «приставка» - несложное устройство, состоящее из лампы (обычно 6П3С), нескольких конденсаторов, «сопротивлений» (сейчас их называют резисторами) и катушек индуктивности. Нужен микрофон – но с ними проблемы нет, в комплекте каждого магнитофона есть микрофон, обычно МД-47 или МД-52. Приставка подключается к радиоприемнику и передатчик готов. Диапазон – СВ, средние волны, начало диапазона (со стороны коротких волн). Позывной – все зависит от фантазии. Начиная с «Улыбки Скелета» и «Алкоголика», заканчивая «Лидией», «Снежаной» и тому подобной лирикой.

- Ну что, будем записи крутить?
- Давай!
- Битлов?
- Давай лучше Роллингов или Манкиз…

В воздухе носится смесь волшебных запахов – канифоли, новой триацетатной магнитной пленки (тип 6) и уксуса (им клеили ленту).

- Араз, араз – авнимание всем, на частоте 250 метров работает радиостанция «Северная Каролина», слушайте музычку, - развязно говорит в микрофон мой товарищ.

Начинают вращатся катушки «Яузы», Роллинги затягивают Under My Thumb. На середине песни полагается притормаживать катушку, звук начинает прерываться, захлебываться, это делается для того, чтобы другие не переписали ваши редкие записи…

- Авнимание всем кто слушал, ответьте как проходил, прием…

Любителями были и школьники вроде нас, были и взрослые дядьки в сиреневых майках, с загаром на шее и от локтя (наверно лет по 20-25, нам они казались ну совсем дремучими мужиками), которые пили в прямом эфире, приглашали друзей в гости, назначали свидания, чокались в микрофон стаканами с вином, ругались матом. Слушать было довольно интересно, особенно учитывая строгие нравы Советского государства…

Вот уже кто-то отвечает:

- Раз раз раз, вас слышу на пятерочку, модуляция нормальная, чистенько так, сообщи где находишься территориально, я на Падуне, на Падуне, прием, прием…

Эфир заменял нынешний интернет, мобильный телефон, клубные вечеринки и даже барахолку, часто договариваясь об обмене дефицитными радиодеталями тут же.

Одновременно в эфире находилось до 15-20 станций а то и куда больше, вечером, после работы…

-… антенна 20 метров, на выходе лампа ГУ-50, прием, прием – гнусит кто-то крутой, с мощным передатчиком.

«Любительство» захлестнуло Сибирь. От границ далеко, поэтому КГБ серьезно не занималось борьбой с «радиохулиганством» - так официально называлось это занятие.

Была статья в УК, милиция, конечно, боролась, правда, не очень активно. Но время от времени устраивались облавы. Пеленговали, разыскивали через соседей, осведомителей… Но чаще старым проверенным способом – отключая поочередно свет в квартирах, одновременно слушая эфир. Наказание было довольно символическим: штрафы и 15 суток, обличающие статьи в газетах, конфискация радиоаппаратуры. Журнал «Радио» активно боролся с радиохулиганами. Можно, конечно, было получить официальное разрешение на работу в эфире, не на средних волнах, а на коротких, в строго отведенных диапазонах. Причем с 18 лет. С 14 лет можно было стать радионаблюдателем – слушать радиолюбителей (это уже совсем запредельное разрешение, с современной точки зрения). Как-то я взял в ДОСААФ анкету для оформления разрешения стать радионаблюдателем – несколько желтых листков плохой бумаги с вопросами типа "Участвовали ли в Великой Октябрьской Социалистической Революции?", "Где были во время гражданской войны?", "Были ли на оккупированной территории?", "Есть ли родственники за границей" и т. п… Странно было все это даже в те далекие годы. Короче, я так и не стал радионаблюдателем. Но радио многих захватило. Мы собирали приемники, как раз появились транзисторы. Магнитофоны были у всех, даже мой товарищ Витька Плотников, отец которого был горьким пьяницей и в квартире у которого ничего, кроме кровати и шкафа, не было, имел магнитофон Гинтарас.

Записи переписывали друг у друга, где брали - до сих пор загадка для меня. Но все, что слушали тогда, люблю до сих пор. Мой товарищ Вовка Кузнецов и я под воздействием всей этой атмосферы повального радиолюбительства поступили в Радиотехнический институт и даже закончили его. Я до сих пор люблю слушать радиостанции, и всю свою любимую музыку впервые услышал по радио.

Вовки уже давно нет, а я написал этот рассказ для своей внучки.